Павел Таранов - страница 42

143. Закон "обязывания последовательностью"
Ощущение цепочки (будь то в поступательных шагах мысли или в действиях) обладает внутренней как бы гипнотизирующей (заманивающей!) принудительностью к согласию с логикой (даже если она беспокоит и противостоит нам) доводов, имеющих поступательно разворачиваемую общность.

"Аспасия из Милета" — так названа в "Словаре античности", вышедшем в 1889 г., одна из удивительнейших женщин Древней Греции, пожалуй, известная ныне всему миру.

"Аспасия" в переводе с греческого означает "любимая".

Существует скульптурный портрет, который искусствоведы относят к Аспасии. Он передает нам лицо, одухотворенное красотой, таящее скрытую грусть и некую неразгаданную тайну. Ибо никто не знает ни даты рождения, на даты смерти Аспасии. "Словарь Античности" приводит дишь одну дату — 432 г., когда Аспасия была привлечена к суду по обвинению в безнравственности и непочитании богов. Только благодаря защите одного из выдающихся вождей Афин — Перикла, ее мужа, Аспасии удалось избежать судебной расправы.

До нас дошли образцы диалогов Аспасии с ее друзьями, когда благодаря точно поставленным вопросам собеседник сам приходил к необходимым выводам. Вот например, разговор этой гетеры-философа с историком Ксенофонтом и его женой.

"— Скажи мне, жена Ксенофонта, — начала Аспасия, если твоя соседка имеет лучшее золото, чем ты, которое бы ты желала иметь: ее или свое?

— Ее.

— А если она владеет платьем и другими женскими украшениями большей ценности, чем твои, желала бы ты иметь ее ценности или свои?

— Конечно, ее.

— Ну а если она имеет лучшего мужа, чем ты, желала бы ты иметь своего мужа или ее?

Женщина покраснела, а Аспасия обратилась уже к самому Ксенофонту, слегка обеспокоенному щекотливой направленностью избранной темы:

— Скажи, пожалуйста, если у твоего соседа имеется лучшая лошадь, чем у тебя, которую ты желал бы иметь?

— Его.

— А если бы его участок земли был лучше твоего, который из двух участков ты более желал бы иметь?

— Конечно, лучший! — без колебаний ответил Ксенофонт.,

— А если он имеет жену лучше твоей, которая из обеих была бы для тебя приятнее?

Теперь смешался Ксенофонт. Насмешливо оглядев супругов, Аспасия, помолчав, проговорила:

— Так как каждый из вас не ответил мне именно только на то, на что, собственно, я желала ответа, то скажу вам, что вы думаете оба: ты, жена, желаешь наилучшего мужа, а ты Ксенофонт, желаешь обладать избраннейшей из женщин. Следовательно, если вы не можете прийти к заключению, что на свете нет наилучшего мужа и избраннейшей жены, то, однако, вы, наверное, признаете предпочтение себе быть супругом возможно лучшей женщины, а ей принадлежать возможно лучшему супругу…"

Пусть благодаря изрядной доле софистики, но как капканно расчетливо, шаг за шагом, Аспасия довольно умело загнала чету в тупик.


144. Закон "огласки"
Нет способа вернее по надежности расправы с кем бы то ии было, как предаине гласности его деяний. В жизни каждого человека есть нечто, что совершенно не предназначено ни для чужих глаз, ни для чужих ушей.

Единственно возможная здесь оговорка та, что точность попадания определяется не по времени, а по факту. Так сказать, «выстрел» возможен сегодня, а пуля настигнет не сразу, а бывает, что завтра, или через месяц, или — в истории и такое не редкость — через века.

^ Рис. Тиберий


Тиберий (42 до н. э. — 37 н. э.) — римский император, пасынок Августа. Светоний с безжалостной откровенностью описал образ его жизни. Тиберий установил должность распорядителя наслаждений и назначил на нее римского всадника Тита Цезония Приска. В своей резиденции на Капри император имел особые комнаты для занятий развратом. Толпы молодых девушек и парней изображали перед ним так называемые спинтрии: они образовывали тройную цепь и совокуплялись, таким образом возбуждая угасающую похоть господина. Спальню он украсил картинами и статуями самого непристойного свойства, разложил повсюду книги Элефантиды, чтобы обстановка соответствовала его намерениям. Светоний пишет, что "он пылал еще более гнусными и постыдными пороками: об этом грешно даже слушать и говорить, но еще труднее этому поверить.

При жертвоприношении он однажды так распалился на прелесть мальчика, несшего кадильницу, что не мог устоять, и после обряда чуть ли не тут же отвел его в сторону и растлил, а заодно и брата его, флейтиста; но когда они после этого стали попрекать друг друга бесчестьем, он велел перебить им голени". Юная Маллония, изнасилованная Тиберием, во весь голос назвала его в суде волосатым и вонючим стариком с похабной пастью. После этого в народе передавали встречаемый рукоплесканием стишок "Старик-козел облизывает козочек!"

Согласно официальной версии П. И. Чайковский скончался от холеры в 1893 г.

Отпевание состоялось в Казанском соборе Петербурга, огромная толпа сопровождала гроб до Александро-Невской лавры, где он был погребен с необыкновенными почестями. Выражения скорби и признательности были огромны, такого всенародного прощания удостоился ранее, пожалуй, лишь Ф. М. Достоевский. Увы, только немногие знали горькую правду: Петр Ильич покончил с собой по приговору суда чести выпускников юридического училища, к числу которых он принадлежал.

А за несколько лет до этого по столице передавались невнятные слухи, будто Чайковский состоял в связи то ли с сыном какого-то генерала, то ли с наследником престола. Может быть, это были всего лишь грязные сплетни, но друг композитора, великий князь Константин Романов, давал для них основание. Родовитый меценат, автор лирических стихов и романсов, переводчик Шекспира и любитель изящного действительно подозревался в садомии. Петр Ильич — человек необыкновенного душевного склада, подлинный гений, мятущийся, сомневающийся и часто недовольный собой, весьма болезненно переживал глубоко запрятанную тайну. Она отравляла его жизнь, заставляла упорно и безнадежно насиловать свою природу. Когда-то в молодости он страстно но… безответно влюбился в певицу Дизере Д`Арто, даже сделал ей предложение, но получил отказ.

Позднее Чайковский все же отважился на решительный поступок и женился на Антонине Ивановне Милюковой. Более неудачный выбор вряд ли можно было сделать. Как утверждают биографы П. И. Чайковского, супруга композитора обладала неукротимым темпераментом, и "…в первую брачную ночь его постиг нервный припадок, он кричал, трясся, плакал, терял сознание…" С помощью самоотверженного ангела-хранителя Надежды фон Мекк гордиев узел негармоничных супружеских отношений удалось как будто бы разрубить. Однако Антонина Ивановна еще долго держала бывшего супруга на "коротком поводке": несколько раз она предлагала ему усыновить появлявшихся у нее детей, чем немало способствовала развитию у Чайковского черной меланхолии. В конце концов, просвещенная «доброжелателями» об интиме и пристрастиях Петра Ильича, фон Мекк отказала композитору в расположении.

Этот удар был особенно тяжким, поскольку указывал на неминуемость разоблачения. Что вскоре и случилось. В руки одного из однокашников Чайковского, служившего в канцелярии государя, попало письмо некоего барона, в котором он жаловался, что композитор якобы совращает его сына. Посчитав, что обвинение кладет пятно на все дворянское сословие, канцелярист — так было принято — потребовал суда чести. Корпоративный приговор был единодушным: либо огласка и публичное расследование, либо добровольный уход из жизни… Говорят, император Александр III, узнав истинную причину смерти любимого композитора, воскликнул со слезами: "Экая беда! Баронов у нас хоть завались, а Чайковский один!.."

^ Рис. Памятник П. И. Чайковскому


Мне вспоминается вопрос одного экскурсанта, заданный во время экскурсии в доме-музее Чайковского в пуританские советские времена. Не буду цитировать этого человека, поскольку слова были обиняковые, сплошь из намеков. Смысл же был такой: действительно ли известный композитор был сторонником, так сказать, нестандартной эротики. Ответ экскурсовода был тонок, как паутина, может быть, потому и запомнился: "Мы ценим Петра Ильича Чайковского не только за это!"

Проходят годы, уходят люди, меняется облик планеты нашей, но человеческие секреты, покинувшие тайники своего хранения, продолжают наносить удары по своим жертвам, как будто нет тем смерти, нет для них "срока давности", нет конца запущенному в пространство и время изобличению.



2757575647091512.html
2757665969876017.html
2757795625173728.html
2757916568646484.html
2757992693184131.html