"Трилогия желания", книга вторая - страница 5


рода случайностям надо быть всегда готовой, ей могут встретиться

неожиданности и похуже.

- Чем же плох Чикаго? - поспешила она продолжить разговор. - Мне

нравится этот город. Жизнь здесь кипит ключом, не то что в Филадельфии.

- Рад это слышать. Я сам влюблен в Чикаго. Может быть потому, что мне

тут открылось широкое поле деятельности.

Для чего такой красавице образование, размышлял Лорд, любуясь

роскошными волосами и плечами Эйлин; он сразу определил, что она не

принадлежит к числу развитых и умных женщин.

Дворецкий доложил о новых гостях, и супруги Эддисон вошли в залу.

Эддисон, не задумываясь, принял приглашение Каупервуда: положение его в

Чикаго было достаточно прочным, и потому они с женой могли поступать, как

им заблагорассудится.

- Как дела, Каупервуд? - спросил он дружески, кладя руку на плечо

хозяина дома. - Очень мило, что вы пригласили нас. Верите ли, миссис

Каупервуд, вот уж скоро год как я твержу вашему мужу, чтобы он привез вас

сюда. Он не говорил вам? (Эддисон еще не посвятил свою жену в историю

Каупервуда и Эйлин.)

- Ну, конечно, говорил, - весело отвечала Эйлин, видя, что ее красота

произвела впечатление на Эддисона. - А как я рвалась сюда! Это его вина,

что я так долго не приезжала.

Изумительно хороша, думал между тем Эддисон, разглядывая Эйлин. Так вот

кто причина развода Каупервуда с первой женой. Ничего удивительного.

Восхитительное создание. Он невольно сравнивал ее со своей женой и,

конечно, не в пользу последней. Миссис Эддисон никогда не была так хороша,

так эффектна, зато здравого смысла у нее куда больше. Ах, черт возьми,

если б и ему обзавестись такой красоткой! Жизнь снова заиграла бы яркими

красками. У Эддисона бывали любовные приключения, но он тщательно их

скрывал.

- Очень рада познакомиться с вами, - говорила тем временем миссис

Эддисон, полная дама, увешанная драгоценностями, обращаясь к Эйлин. - Наши

мужья уже успели стать друзьями - нам тоже надо будет почаще встречаться.

Миссис Эддисон продолжала непринужденно болтать о разных пустяках, и

Эйлин казалось, что она неплохо справляется со своей ролью хозяйки.

Бесшумно вошел дворецкий и поставил на столик в углу поднос с винами и

закусками. За обедом беседа стала еще оживленнее, заговорили о росте

города, о новой церкви, которую строил Лорд на той же улице, где жили

Каупервуды; потом Рэмбо рассказал несколько забавных историй о

мошенничестве с земельными участками. Общество явно развеселилось. Эйлин

прилагала все усилия, чтобы сблизиться с обеими дамами. Миссис Эддисон

казалась ей более приятной, вероятно потому, что с ней было легче

поддерживать разговор. Эйлин не могла не понимать, что миссис Рэмбо и

умнее и сердечнее, но как-то побаивалась ее. Впрочем, очень скоро Эйлин

выдохлась и должна была прибегнуть к помощи Лорда. Архитектор с рыцарской

галантностью пришел ей на выручку и принялся болтать обо всем, что ему

приходило на ум. Все мужчины, кроме Каупервуда, думали о том, как

великолепно сложена Эйлин, какая у нее ослепительная кожа, какие округлые

плечи, какие роскошные волосы!


^ 7. ГАЗОВЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ ЧИКАГО


Старик Лафлин, помолодевший и воодушевленный смелыми замыслами

Каупервуда, усиленно способствовал процветанию фирмы. Он сообщал своему

компаньону биржевые слухи и сплетни, а также собственные, подчас очень

тонкие, догадки о том, что затевает та или иная группа или тот или иной

биржевик, и Каупервуд оборачивал в свою пользу эти сведения.

Наутро после почти бессонной ночи в своей одинокой постели старик

нередко говорил Каупервуду:

- А ведь, ей-богу, я, кажется, додумался, куда эти молодчики гнут. Это

все та же банда с боен орудует. (Под бандой он подразумевал крупных

биржевых спекулянтов вроде Арнила, Хэнда, Шрайхарта и других.) Опять всю

кукурузу скупить хотят. Или я больше уж ничего не смыслю, или нам тоже

нужно немедленно покупать впрок. Как вы на это смотрите, Фрэнк?

Каупервуд, уже постигший многие неизвестные ему ранее уловки местных

дельцов и с каждым днем приобретавший все больший опыт, обычно тут же

принимал решение.

- Ну что ж, рискнем на сотню тысяч бушелей. Мне думается, что

железнодорожные "Нью-Йорк сентрал" упадут пункта на два в ближайшие дни.

Давайте запродавать их на пункт ниже курса.

Лафлин недоумевал, как это Каупервуд ухитряется так быстро

ориентироваться в местных делах и не менее быстро, чем он сам, принимать

решения. Когда дело касается акций и других ценностей, котирующихся на

восточных биржах, - это понятно, но как он умудрился так быстро постичь

все тонкости чикагской биржи?

- Откуда вы это знаете? - спросил он однажды Каупервуда, сильно

заинтригованный.

- Да очень просто: вчера, когда вы были на бирже, сюда заходил Антон

Видера (один из директоров Хлеботоргового банка), он все и рассказал мне,

- откровенно отвечал Каупервуд, и со слов Видера обрисовал Лафлину

биржевую конъюнктуру.

Лафлин знал Видера, богатого, предприимчивого поляка, который за

последние годы заметно пошел в гору. Просто поразительно, как Каупервуд

легко сходится с богачами, как быстро приобретает их доверие. Лафлин

понимал, что с ним Видера никогда бы не стал так откровенничать.

- Гм! Ну, если Видера сказал, значит это так. Надо действовать.

И Лафлин действовал, а фирма "Питер Лафлин и Кь" оказывалась в барышах.

Но хотя хлеботорговое и комиссионное дело и сулило каждому из

компаньонов тысяч двадцать годового дохода, Каупервуд смотрел на него лишь

как на источник информации.

Боясь распылять средства, чтобы не оказаться в таком же отчаянном

положении, как в пору чикагского пожара, Каупервуд подыскивал себе дело,

которое со временем могло бы приносить солидный и постоянный доход. Ему

удалось заинтересовать своими планами небольшую группу чикагских дельцов -

Джуда Эддисона, Александра Рэмбо, Миларда Бэйли, Антона Видера; хотя это

были не бог знает какие тузы, но все они располагали свободными

средствами. Каупервуд знал, что они охотно откликнутся на любое серьезное

предложение.

Больше всего привлекали Каупервуда газовые предприятия Чикаго: тут

представлялась возможность захватить исподтишка великолепный источник

наживы - завладеть никем еще не занятой областью и установить там свое

безраздельное господство. Получив концессию, - каким путем, читатель

догадается сам, - он мог, подобно Гамилькару Барка, проникшему в самое

сердце Испании, или Ганнибалу, подступившему к вратам Рима, предстать

перед местными газопромышленниками и потребовать капитуляции и раздела

награбленного.

В то время освещение города находилось в руках трех газовых компаний.

Каждая из них обслуживала свой район или, как говорили в Чикаго, "сторону"

- Южную, Западную и Северную. Самой крупной и преуспевающей была Чикагская

газовая, осветительная и коксовая компания, основанная в 1848 году в южной

части города. Всеобщая газовая, осветительная и коксовая, снабжавшая газом

Западную сторону, возникла несколькими годами позже и обязана была своим

появлением на свет глупой самоуверенности учредителей и директоров Южной

компании, полагавших, что они во всякое время сумеют получить разрешение

муниципалитета на прокладку газопровода в других частях города; они никак

не ожидали, что Западный и Северный районы начнут так быстро заселяться.

Третья компания - Северо-чикагская газовая - была основана почти

одновременно с Западной и в силу тех же причин, ибо та оказалась столь же

непредусмотрительной, как и Южная. Впрочем, при получении концессий все

учредители заявляли, что предполагают ограничить свою деятельность только

той частью города, где они проживают.

Сначала Каупервуд намеревался скупить акции всех трех компаний и слить

их в одну. С этой целью он стал выяснять финансовое и общественное

положение акционеров. Он полагал, что, предложив за акции втрое или даже

вчетверо больше, чем они стоили по курсу, он сумеет завладеть контрольными

пакетами. А затем, после объединения компаний, можно будет выпустить новые

акции на огромную сумму, расплатиться с кредиторами и, сняв богатый

урожай, остаться самому во главе дела. В первую очередь Каупервуд

обратился к Джуду Эддисону, считая его наиболее подходящим партнером для

осуществления своего замысла. Впрочем, Эддисон был нужен ему не столько

как компаньон, сколько как вкладчик.

- Вот что я вам скажу, - внимательно выслушав его, заявил Эддисон. - Вы

напали на блестящую мысль. Даже удивительно, как это до сих пор никому не

пришло в голову. Но если вы не хотите, чтобы вас кто-нибудь опередил, то

держите язык за зубами. У нас в Чикаго много предприимчивых людей. Я-то к

вам расположен, вы это знаете, на меня можете рассчитывать. Правда,

открыто участвовать в этом деле мне неудобно, но я позабочусь, чтобы вам

был открыт кредит. Очень неплохая мысль - учредить держательскую компанию

или трест под вашим председательством. Я уверен, что вы с этим справитесь.

Но повторяю: я буду участвовать в деле только как вкладчик, а вам придется

подыскать еще двух-трех человек, которые бы вместе со мной гарантировали

нужную сумму. Есть у вас кто-нибудь на примете?

- Да, конечно. Я просто раньше всего обратился к вам, - отвечал

Каупервуд и назвал Рэмбо, Видера, Бэйли и других.

- Ну что ж, очень хорошо, если вы сумеете их привлечь, - сказал

Эддисон. - Но я даже и в этом случае еще не уверен, что вам удастся

уговорить акционеров и директоров старых компаний расстаться со своими

акциями. Это не обычные акционеры. Они смотрят на свое газовое

предприятие, как на кровное дело. Они его создали, свыклись с ним; они

строили газгольдеры, прокладывали трубы. Все это не так просто, как вам

кажется.

Эддисон оказался прав. Каупервуд скоро убедился, что не так легко

заставить директоров и акционеров старых компаний пойти на какую бы то ни

было реорганизацию. Более подозрительных и несговорчивых людей ему еще

никогда не приходилось встречать. Они наотрез отказались уступить ему свои

акции, даже по цене, втрое или вчетверо превышавшей их биржевой курс.

Акции газовых компаний котировались от ста семидесяти до двухсот десяти

долларов, и по мере того как город рос и потребность в газе увеличивалась,

возрастала и стоимость акций. К тому же предложение объединить компании

исходило от никому не известного лица, и уже одно это казалось всем

подозрительным. Кто он такой? Чьи интересы представляет? А Каупервуд хотя

и мог доказать, что располагает значительным капиталом, но раскрыть имена

тех, кто действовал с ним заодно, не хотел. Директора и члены правления

одной фирмы подозревали в этом предложении козни директоров и членов

правлений другой и считали, что все это подстроено с единственной целью

добиться контроля, а потом вытеснить всех конкурентов. С какой стати

продавать свои акции? Зачем гнаться за большими барышами, когда они и так

не внакладе? Каупервуд был новичком в Чикаго, связей со здешними крупными

дельцами он еще не успел завязать и потому ему не оставалось ничего

другого, как придумать новый план наступления на газовые общества. Он

решил создать для начала несколько компаний в пригородах. Такие пригороды,

как Лейк-Вью и Хайд-парк, имели собственные муниципалитеты, которые

пользовались правом предоставлять акционерным компаниям,

зарегистрированным согласно законам штата, концессии на прокладку

водопровода, газовых труб и линий городских железных дорог. Каупервуд

рассчитывал, что, учредив отдельные, якобы независимые друг от друга

компании в каждом из таких пригородов, он сумеет раздобыть концессию и в

самом городе, а тогда уж старые акционерные общества будут поставлены на

колени и он начнет диктовать им свои условия. Все сводилось к тому, чтобы

получить разрешения и концессии до того, как спохватятся конкуренты.

Трудность заключалась еще и в том, что Каупервуд был совершенно

незнаком с газовыми предприятиями, не имел ни малейшего понятия о том, как

вырабатывается газ, как снабжается им город, и никогда раньше этими

вопросами не интересовался. Другое дело конка, - эту отрасль городского

хозяйства он знал как свои пять пальцев и к тому же считал самой

прибыльной; однако здесь, в Чикаго, пока, видимо, не было никаких

возможностей прибрать к рукам этот наиболее соблазнительный для него

источник дохода. Все это Каупервуд тщательно обдумал, взвесил, почитал

кое-какую литературу о производстве газа, а потом ему, как обычно, повезло

- подвернулся нужный человек.

Выяснилось, что наряду с Чикагской газовой, осветительной и коксовой

компанией на Южной стороне когда-то, очень недолго, существовала другая,

менее крупная компания, основанная неким Генри де Сото Сиппенсом. Этот

Сиппенс посредством каких-то сложных махинаций раздобыл концессию на

производство газа и снабжение им деловой части города, но его так допекали

всякими исками, что в конце концов он был вынужден бросить дело. Теперь у

него была контора по продаже недвижимости в Лейк-Вью. Питер Лафлин знал

его.

- Ну, это дока! - отозвался о нем старик. - Было время, когда я думал,

что он на газе состояние сделает, да вот схватили его за горло, и пришлось

ему все-таки выпустить лакомый кусочек. Тут у него на реке газгольдер

взорвали. Я думаю, он живо понял, чьих это рук дело. Как бы там ни было, а

от своей затеи он отказался. Что-то давненько я о нем не слыхал.

Каупервуд послал старика к Сиппенсу разузнать, что тот сейчас делает, и

спросить, не хочет ли он опять заняться газом. И вот несколько дней спустя

в контору "Питер Лафлин и Кь" явился Генри де Сото Сиппенс собственной

персоной. Это оказался маленький человечек лет пятидесяти, в высоченной

жесткой фетровой шляпе, кургузом коричневом пиджачке (который он летом

сменял на холстинковый) и в штиблетах с тупыми носками; он походил не то

на деревенского аптекаря, не то на букиниста, но было в нем что-то и от

провинциального врача или нотариуса. Манжеты мистера Сиппенса вылезали из

рукавов несколько больше, чем следует, галстук был, пожалуй, слишком

пышен, шляпа слишком сдвинута на затылок; в остальном же он имел вид хотя

и своеобразный, но вполне благопристойный и даже не лишенный приятности.

Лицо Сиппенса украшали воинственно топорщившиеся рыжевато-каштановые бачки

и кустистые брови.

- Вы как будто занимались одно время газом, мистер Сиппенс? - вежливо

обратился к нему Каупервуд.

- Да, и уж во всяком случае я не меньше других смыслю в этом деле, -

несколько вызывающе отвечал Сиппенс. - Я с ним возился не год и не два.

- Так вот, мистер Сиппенс, я надумал открыть небольшое газовое

предприятие в одном из здешних пригородов, - они так быстро растут, что,

мне кажется, это дело может стать довольно прибыльным. Сам я мало

разбираюсь в технике газового производства и хотел бы пригласить хорошего

специалиста. - При этих словах Каупервуд многозначительно и дружелюбно

взглянул на Сиппенса. - Я слышал о вас как о человеке опытном и хорошо

знакомом со здешними условиями. В случае если мне удастся создать компанию

с достаточным капиталом, может быть вы согласитесь занять в ней пост

управляющего?

"Здешние условия мне даже слишком хорошо известны. И ничего из этого не

выйдет", - хотел было ответить Сиппенс, но передумал.

- Что ж, если мне предложат приличное вознаграждение, - сказал он

осторожно. - Вы ведь, вероятно, представляете себе, с какими трудностями

вам придется столкнуться?

- Примерно представляю, - с улыбкой отвечал Каупервуд. - Но что вы

называете "приличным" вознаграждением?

- Тысяч шесть в год и известная доля в прибылях компании, скажем,

половина или около того - тогда еще стоило бы подумать, - отвечал Сиппенс,

намереваясь, по-видимому, отпугнуть Каупервуда своими непомерными

требованиями. Контора по продаже недвижимости приносила ему около шести

тысяч в год.

- А если я вам предложу по четыре тысячи в нескольких компаниях - это

составит в общей сложности тысяч пятнадцать - и, скажем, десятую долю от

прибылей?

Сиппенс мысленно взвешивал сделанное ему предложение. Совершенно

очевидно, что сидящий перед ним человек не какой-нибудь легкомысленный

новичок. Он бросил испытующий взгляд на Каупервуда и по всему его виду

понял, что этот делец готовится к серьезной схватке. Еще десять лет назад

Сиппенс разгадал, какие огромные возможности таят в себе газовые

предприятия. Он уже пробовал свои силы на этом поприще, но его затаскали

по судам, замучили штрафами, лишили кредита и в конце концов взорвали

газгольдер. Он не мог этого забыть и всегда горько сожалел, что не в силах

отомстить своим противникам. Сиппенс уже привык считать, что время борьбы

для него миновало, а тут перед ним сидел человек, замысливший план

грандиозной битвы; слова Каупервуда прозвучали для него, как призыв

охотничьего рога для старой гончей.

- Что ж, мистер Каупервуд, - уже с меньшим задором и более дружелюбно

ответил он, - недурно было бы познакомиться с вашим предложением поближе,

а вообще-то я по газу специалист. Все, что касается машинного

оборудования, прокладки труб, получения концессий, я знаю назубок. Я

строил газовый завод в Дайтоне, штат Огайо, и в Рочестере, штат Нью-Йорк.

Приехать бы мне сюда чуть пораньше, и я был бы теперь состоятельным

человеком, - в голосе его прозвучала нотка сожаления.

- Вот вам, мистер Сиппенс, превосходный случай наверстать упущенное, -

соблазнял его Каупервуд. - Между нами говоря, в Чикаго создается новое и

очень крупное газовое предприятие. Старым компаниям скоро придется

поступиться своими интересами. Ну как? Это вас не прельщает? В деньгах у

нас недостатка не будет. Да и не в них сейчас дело: нам нужен человек -

организатор, делец, специалист, который мог бы строить заводы,

прокладывать трубы и все прочее.

Каупервуд внезапно поднялся во весь рост - обычный его трюк, когда он

хотел произвести на кого-нибудь впечатление. И теперь стоял перед

Сиппенсом - олицетворение силы, борьбы, победы.

- Итак, решайте!

- Я согласен, мистер Каупервуд! - воскликнул Сиппенс. Он тоже вскочил и

надел шляпу, сильно сдвинув ее на затылок. В эту минуту он очень походил

на драчливого петуха.

Каупервуд пожал протянутую ему руку.

- Приводите в порядок дела у себя в конторе. Ваша Первоочередная задача

- выхлопотать мне концессию в Лейк-Вью и приступить к постройке завода.

Необходимая помощь и поддержка вам будут оказаны. Через неделю, самое

большее через десять дней, я все для вас подготовлю. Нам, очевидно,

потребуется хороший поверенный, а может быть даже два.

Выходя из конторы, Сиппенс внутренне ликовал, и на лице его сияла

торжествующая улыбка. Кто бы мог подумать, чтобы сейчас, через десять

лет!.. Теперь он покажет этим жуликам! Теперь он не один: с ним рядом

настоящий боец, такой же закаленный, как он сам. Ну и драка будет - только

держись. Но кто же этот человек? Давно он таких не встречал. Надо бы

разузнать о нем. Тем не менее Сиппенс уже сейчас готов был за Каупервуда в

огонь и в воду.


^ 8. ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ОТКРЫТЫ


Когда Каупервуд, потерпев неудачу в своих переговорах с газовыми

компаниями, изложил Эддисону новый план - организовать конкурирующие

компании в пригородах, - банкир взглянул на него с нескрываемым

восхищением.

- Ловко придумано! - воскликнул он. - О, да у вас мертвая хватка! Вы их

одолеете.

Эддисон посоветовал Каупервуду заручиться поддержкой наиболее

влиятельных лиц в пригородных муниципалитетах.

- Насчет честности все они там один другого стоят, - сказал он. - Но

2762158121638572.html
2762239167343410.html
2762284369529583.html
2762361788999758.html
2762499180849471.html